Щегольков Михаил Александрович,
координатор генеалогических исследований
ООО «Международный Генеалогический Центр»
(г. Лобня, Московская область)

Род Виноградовых в контексте судьбы олонецкого духовенства в 1820–1917 гг.

История трех поколений рода Виноградовых показывает, с какими проблемами сталкивалось духовенство Олонецкой губернии на протяжении XIX и начала XX вв. И в то же время она освещает новые возможности, которые открывались для представителей духовного сословия. Эти возможности были связаны, прежде всего, с социальной мобильностью и размыванием границ между слоями общества. Кейсы из истории этой семьи можно рассмотреть как срезы глубинных социальных процессов.

Марк Романович Виноградов родился около 1798 года в семье священника Крутицкого погоста Боровичского уезда Новгородской губернии. Он окончил Высшее отделение Боровичского духовного уездного училища. Если обучался он вблизи от родных мест, то служить ему пришлось совсем в другом регионе, хотя тоже в пределах Русского Севера. Он начал службу 23.07.1818, пономарем в Остречинском погосте – на Олонецком перешейке. Через три года он был переведен на ту же должность в Яшезерскую пустынь, находившуюся неподалеку. Указано, что этот перевод произошел по его прошению. Аналогичного комментария нет о его других передвижениях по службе, что говорит о том, что они, скорее всего, происходили по инициативе епархиального начальства. Уже через год службы в монастыре Марк Романович был направлен в Шуйский погост Петрозаводского уезда, а спустя 13 лет службы там – в Виданский погост. 23.04.1840 он получил благословение Священного Синода за обучение поселянских детей. При этом он был охарактеризован руководством самым лестным образом. История его жизни показывает высокую степень мобильности среди духовенства. Но мобильность эта была в его случае только географической, но не вертикальной. Несмотря на положительные отзывы и на законченное церковное образование, он так и не продвинулся по службе выше пономаря. В то же время, обращает на себя внимание его попытка повлиять на свою карьеру, сблизившись с черным духовенством. Нельзя исключать, что он планировал в дальнейшем принять монашеский постриг и достичь новых высот уже в роли инока. Однако этого не случилось.

В семье сохранилась легенда, что Марк Романович Виноградов получил эту фамилию при поступлении в духовное училище. Он прибыл туда в сопровождении кого-то из родственников или знакомых, и ответственный за поступление священник получил от них в подарок бутылку вина. Он заявил, что фамилия Марка не подходит для лица духовного сана и дал ему, в связи с подарком, новую фамилию. Эта редкая легенда о происхождении фамилии описывает лишь один типичный случай того, как ученики семинарий получали фамилии при обучении. Этот сюжет интересен тем, что Роман, отец Марка, сам был священником, и тем не менее, его фамилию сочли «неправильной». Так история семьи может порой зависеть от сиюминутного решения одного ответственного лица. В генеалогических исследованиях факт смены фамилии может затруднять продолжение поиска вглубь, как произошло и в этом случае.

Марк Романович был женат дважды. Происхождение его первой жены, Евфимии Антоновны, неизвестно. А его вторая жена, Фекла Ивановна, была, согласно метрической записи, крестьянской девицей деревни Селюгинской. Такие браки не приветствовались Святейшим Синодом, поэтому вероятно, что факт этого венчания потребовал дополнительного согласования. Возможно, при дальнейшем поиске будут найдены связанные с этим делопроизводственные документы. Интересно, что в исповедных ведомостях и метрических книгах по Шуйскому погосту не обнаружены сведения о девице Фекле Ивановне из государственной деревни Селюгинской, но есть сведения о девице Фекле Ивановне из помещичьей деревни Сысоевской, того же возраста. Поэтому обстоятельства заключения этого брака окружены дополнительными загадками. Но в новом поколении Виноградовых сословия продолжили смешиваться: Павел Маркович, в свою очередь, женился на дочери мещанина и крестьянки.

В 1853 году Марк Романович умирает, оставив большую семью. Его вдова Фекла Ивановна не могла содержать себя и малолетних детей, ничего не получала от прихода и голодала. Только благодаря ее прошению она получила в приходе должность просвирни, а ее дочерям досталось специальное пособие. Несмотря на относительно благополучное завершение этой истории, она показывает, как беззащитны были вдовы церковнослужителей. В этой ситуации Георгий, старший сын Марка от первой жены, уже взрослый, помог его семье только тем, что написал прошение своей рукой. Он находился на службе письмоводителем в уездной гимназии. Видимо, жалование позволяло ему содержать свою жену и детей – но не младших братьев и сестер. Другой сын, Антон, просил о назначении на место покойного отца, но не получил его. Возможными причинами были его молодость – ему было всего 16 лет – и тот факт, что он был исключен из уездного училища. Апелляция к родству ему не помогла. Таким образом, в трудный момент поначалу семье не пришла помощь ни от близких родственников, ни от государства. Только 13-летний сын Иван получал поддержку от государства – он обучался в училище за казенный счет.

Судьбы сыновей Марка Романовича Виноградова показывают, что в середине XIX века возможности профессионального развития для детей церковнослужителей были разнообразны. Известны сведения о трех сыновьях – Георгии, Антоне и Павле. Из них только Антон пошел по стопам отца – стал пономарем, хоть с первой попытки ему это и не удалось. Марк Романович служил пономарем, окончив училище, а Антон Маркович занял ту же должность, не сумев его окончить. Но при этом Антон, как ранее и его отец, служил сначала в монастыре – на этот раз в Палеостровском. И лишь потом он занял место в обычном сельском приходе. Не исключено, что это было своеобразным карьерным трамплином. Показательно, что Антон не только занял должность, аналогичную отцовской, но и женился на девице такого же социального происхождения, как и он сам – на дочери вдовы-просвирни. Георгий же, как и было сказано ранее, занял должность письмоводителя в гимназии, что было типично для выходца из духовного сословия, но всё же несколько отдаляло его от церковной службы. А Павел получил место почтальона, воспользовавшись освободившейся вакансией, и писался далее в метриках как почтальон, а не как пономарский сын или сын просвирни. Их пример показывает, как в то время формировался класс разночинцев и как среда духовенства давала для него богатейший кадровый резерв.

Кумовские связи Виноградовых иллюстрируют, как выбор кандидатов в восприемники менялся аналогично изменению социального положения семьи. При крещении детей Марка Романовича восприемниками были либо ближайшие родственники – старшие братья, жена старшего брата; либо лица, близкие по статусу к отцу младенцев – пономари либо дьякон того же прихода, или жена приходского священника; либо же представители того же социального слоя, к которому относилась до свадьбы их мать – крестьяне той же деревни Селюгинской. А кумом Павла Марковича Виноградова был уже не представитель духовенства, а почтмейстер уездной почтовой конторы, то есть чиновник, бывший при этом его непосредственным начальником. Нужно отметить, что у Марка Романовича сам священник, его начальник, не был восприемником детей. Кумой Павла Марковича была жена олонецкого купца 2-й гильдии — с этим сословием ранее у Виноградовых еще не было отмечено пересечений. Об этой женщине, которую звали Олимпиада Яковлевна Жданова (в девичестве Теметьева) следует сказать отдельно. Ее собственное происхождение тоже показывает высокую социальную мобильность, ведь она до брака была не купеческой, а крестьянской дочерью, причем из села Кегостров, ныне в черте города Архангельска, на большом расстоянии от Олонца. Кроме того, интересно, что когда она во второй раз крестила дочь Павла Марковича, эта дочь получила имя Олимпиада – не по церковному календарю, а, очевидно, в знак уважения к куме.

Двое известных детей Павла Марковича и его жены Прасковьи Михайловны были в жизни успешны. Георгий Павлович сделал карьеру по судебного ведомству и дослужился до должности мирового судьи в городе Семипалатинске. Это пример не только социальной, но и географической мобильности. Павел Маркович, а до него Марк Романович мигрировали на достаточно большие расстояния, но всё же в пределах Русского Севера. А Георгий Павлович в итоге жил совсем в другом регионе. Показательно, что его жена была из третьего региона, а именно из Западной Сибири (город Тобольск). Огромную тягу к знаниям и амбициозность людей того времени показывает тот факт, что Георгий поступил в Ярославский Демидовский лицей уже после начала своей карьеры на гражданской службе. Это говорит о его готовности временно замедлить свою карьеру ради того, чтобы впоследствии ее значительно ускорить. Что же касается Олимпиады Павловны, то у нее в реалиях тех лет была возможность продвинуться прежде всего путем брака. Ее муж Александр Семенович Попов был простого происхождения, родом из крестьян, хоть и в родстве с семьей выдающихся промышленников Русановых. Однако он стал выдающимся юристом, присяжным поверенным. Как и его шурин, он окончил Ярославский Демидовский лицей. Что же касается Русановых, то в их лице Виноградовы нашли дальних родственников в сословии уже даже не купцов, а дворян.

В конце жизни Павел Маркович оказался в стесненном материальном положении. Он обращался с прошением с просьбой предоставить ему пенсию. Было установлено, что сын Георгий не оказывает ему никакой поддержки, хоть и занимает достаточно высокую должность. Трагическим образом, он обнаружил себя в такой же плачевной ситуации, как когда-то его мать. Так же и дочь Павла, Олимпиада, в первые годы советской власти в Архангельске осталась вместе с мужем без средств к существованию, так как ее муж подвергся преследованию и со стороны белых, и со стороны красных, а затем долго не мог получить разрешение на работу. Этот повторяющийся сюжет говорит о том, что судьба выходцев из духовенства оставалась нестабильной в разные промежутки истории, как бы ни менялось их положение в обществе.

Виноградовы старались находить себе место в трансформирующихся условиях. Получалось это у них с переменным успехом. Тем не менее, им удалось достичь не самых малых высот и оставить память о себе. Восстановить их жизненный путь удалось благодаря материалам Национального архива Республики Карелия, Российского государственного исторического архива и Государственного архива Архангельской области.